Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Журнал "Юность"

Эти непослушные сыновья, часть 18

Гладков еще раз перечитал акт комиссии о несчастном случае со звеньевым Данилиным и отодвинул его в сторону. Но, посидев минутку, он снова прочитал: «Звеньевой Данилин пострадал из-за собственной халатности...»
Гладков вынул пачку «Беломора», закурил и прошелся по комнате. Он пытался думать о чем-нибудь другом. Но в глазах стоял этот самый медленно идущий самосвал с бетоном и мост, который вдруг сдвинулся с пилона. Машина накренилась, чудом удержавшись на мосту. «Если бы машина упала с четырехметровой высоты в блок, всех бы ребят придавило насмерть».
Гладков отогнал от себя эту ужасную мысль и, ткнув недокуренную папиросу в пепельницу, сел за стол.
Хватит об этом. Нужно думать, кого на место Данилина назначить. На чистом листе бумаги Гладков написал фамилии рабочих звена: Ефимов Олег, Вольнов Петр, Былов Иннокентий, Ермаков Андрей. И еще написал: Абросимов Василий — бывший шофер Васюта с сегодняшнего дня начал работать в этом же звене.
Конечно, больше всех подходил на должность звеньевого Петр. Он владеет многими специальностями. Но уж очень он нерасторопен. Не уследит за всеми. Тут ведь нельзя витать мыслями в облаках — на землю глядеть надо! Гладков представил этого крепкого русоволосого парня с тетрадью стихов в руке. Он неоднократно выступал на вечерах самодеятельности, и все на строительстве знали, что Петр сочиняет стихи. Дело это, конечно, хорошее.
Но оно не помогает в строительной работе. Нет, Петр для роли звеньевого не подходит.
И Гладков вычеркнул фамилию Вольнова.
«Ефимов Олег».— Гладков улыбнулся. Вот дать ему власть! Не жизнь была бы, а сплошное веселье. Липовые наряды потекли бы рекой. Гладков зачеркнул и эту фамилию.
«Иннокентий Былов»,— прочитал Гладков и, не задумываясь, вычеркнул и его. Когда вычеркнул, все-таки отметил про себя, что сварщик он хороший и бетонщик опытный. Но никогда он не прирастет ни к какому месту! Типичный летун. Одна выгода в голове. Гладкову довелось как-то узнать, что Кешка рос сиротой. Какое уж тут воспитание! Перевоспитывать его в горячке стройки некогда. И годы у парня уже не те.
Следующим в списке был Василий Абросимов. Гладков задумался. Васюта всегда переполнен оптимизмом, который прорывается и в веселом взгляде и в улыбке. Даже сейчас он не унывает, хотя и наказан поделом, не сидит за баранкой, а месит бетон наравне с другими. К тому же Гладков рассчитывал вскоре посадить его обратно за руль. В списке остался один Андрей Ермаков. Гладков положил карандаш, откинулся на спинку стула и уперся взглядом в бревенчатую стену. Она была медового цвета, и на ней кое-где проступали капельки прозрачной смолы. Однако на стене этой не был написан ответ на заботивший его вопрос.
Когда случилось несчастье с Данилиным, Гладков приехал на место происшествия. Он увидел сдвинутый мост, обратил внимание, что из четырех угольников, которые были приварены к пилону как распорки, два оторвались. Конечно, их варил Ермаков, подумал Гладков и выругался в сердцах. Как же можно было допускать его к сварочным работам, если он не окончил курсы? Счастье еще, что два других угольника не оторвались. Виноват во всем звеньевой. Он разрешил Андрею сварочную работу. Но какой теперь с него спрос? Сколько времени он проваляется в больнице?.. «Андрея Ермакова,— решил Гладков,— все же придется наказать за то, что взялся за работу, не имея на это права...»
Но когда началось следствие, все обернулось подругому. Оказалось, что эти две «спасительные»
распорки, которые не оторвались и удержали мост, были приварены именно Ермаковым. Сварка в этих местах была грубая, с волдырями, но выполнена добросовестно.
Узнав об этом, Гладков собрал звено и сказал:
— Скажите спасибо Ермакову. Если бы он варил, как вы, на халтуру, то лежать бы вам всем сейчас в гробу.
В душе Гладков порадовался, что с Андрея была снята вина. Он испытывал к этому парню какое-то противоречивое чувство. Ему была известна история с сапогами, его привел в негодование случай с затонувшим грузовиком. Когда Гладков приезжал в управление на планерку, в его адрес сыпались шуточки и обязательно кто-нибудь из инженеров с насмешливым сочувствием спрашивал: «На вашем участке, товарищ Гладков, башенный кран еще не упал в воду?»
И при всем том чутье подсказывало Гладкову, что этот парень — человек незаурядный. Такие люди не так уж часто попадались Гладкову на стройках. Разумеется, Ермаков не имел права садиться за баранку. Мог погибнуть ни за грош. Смекалка спасла. Да, смекалка и спокойное мужество. Этими качествами природа одаривает далеко не всех. Рука начальника участка машинально потянулась к пачке «Беломора». Он долго разминал папироску и наконец закурил.
И фамилия-то у него хорошая — Ермаков. Он вспомнил книгу, недавно попавшуюся ему на глаза,— «Потомки Ермака».
«А что, если его назначить звеньевым?» — неожиданно спросил себя Гладков. И сам удивился своему вопросу.
Удивился, однако подчеркнул дважды единственную не вычеркнутую в списке фамилию Ермакова.
...Когда Андрею сказали, что его вызывает Гладков, он подумал, что опять начнутся выяснения обстоятельств печального происшествия на мосту.
Правда, теперь Андрей шел к Гладкову спокойно, без страха и угрызений совести. Ведь было совершенно точно выяснено, что не по его вине произошла авария. «Конечно, Гладков может прочитать мораль еще раз,— подумал Андрей,— почему взялся за сварку, не имея звания сварщика. Почему не отказался. Но это, так сказать, разговор воспитательный, а не обвинительный. Еще, может, какой-нибудь штраф наложит».
Андрей усмехнулся. Он приехал на стройку зарабатывать деньги. Вот уже второй месяц пошел, как он здесь, а матери сумел послать всего полсотни.
За сапоги вычли, за подъем «четвертака» вычли, тут еще эта история с липовыми нарядами, от которой тоже прибыли не было. «Сейчас Гладков скажет: за нарушение правил техники безопасности — штраф.— Андрей прикинул в уме и вздохнул.— Матери, наверно, и грустно и смешно: сын — добытчик, поехал на стройку за большой деньгой, а какой прок?»
Андрей постучал в дверь времянки и услышал голос Гладкова:
— Заходи!
Андрей подошел к столу, за которым сидел Гладков, и снял фуражку.
— Садись,— предложил Гладков.— В ногах правды нет.
Андрей сел.
— Может, закурить хочешь?
Андрей отрицательно покачал головой.
— Не хочешь, так я закурю,— сказал Гладков и стал неторопливо закуривать, поглядывая на Андрея и размышляя о том, как лучше начать разговор. «Пожалуй, лучше сразу быка за рога!»
— Я решил назначить тебя звеньевым на место Данилина,— сказал Гладков.— И приказ уже подписал.
Гладков взял со стола приказ и вручил его Андрею.
Андрей прочитал, удивился, помолчал сперва, а потом сказал:
— Несправедливо. У нас есть Петр Вольнов — он звеньевым может быть.
— Кто у вас есть, мне лучше знать! Бери приказ и выполняй...
— Не могу! Звеньевой должен многое уметь.— Андрей положил приказ на стол.— Да и вообще со мной только неприятности. Сапоги утопил в бетоне, машину загнал в реку. Незаконно взялся за сварочную работу — сами говорили.
Гладков поднялся из-за стола и прошелся по комнате. «Трудный малый»,— подумал он и сказал:
— Струсил! Признавайся, струсил? А еще комсомолец! Такое не к лицу.
Андрей посмотрел на Гладкова и увидел усмешку в его глазах. Эта усмешка больно царапнула. А ведь начальник прав: он и в самом деле трусит.
— А мне показалось, что ты парень лихой, с характером,— продолжал Гладков.— Люблю лихих ребят! Сам в молодости лихости не чурался, да и сейчас... Значит, ошибся я в тебе...
«Почему струсил? — спросил себя Андрей.— Кешки испугался! Сопляк!» И опять, как тогда в городе, обозвав себя этим обидным словом, он обозлился на свою нерешительность.
— Что молчишь? — спросил Гладков, угадав внутреннюю борьбу, которая происходила в душе Андрея.
— Ладно, — нехотя вымолвил Андрей и взял приказ со стола.
— Если помощь будет нужна, заходи,— произнес Гладков, и в его глазах уже не было усмешки.
Андрей шагал к ребятам. Приказ словно оттягивал ему карман. Он не мог представить, как встретят они его. Сегодня звено из-за того, что не хватает бетона, было переброшено на «пыльную» работу. Отбойными молотками нужно долбить твердую породу и грузить ее в поддон. Та самая невыгодная работа, из-за которой у Андрея уже была стычка с ребятами.
Когда Андрей подходил к месту, где находилось звено, он не услышал стука отбойных молотков.
Петр и Васюта лежали на горячих камнях и спали.
Олег и Кешка играли в карты на щелчки. Андрей сел на камень, посмотрел на Олега и Кешку и сказал:
— Я ваш новый звеньевой.
— Ха! — произнес Кешка и бросил карты.
Андрей вынул из кармана приказ, разгладил его и дал Олегу. Олег разбудил Петра и Васюту и вслух прочитал приказ.
— Ну и что же, новый начальник, будем делать? — спросил Петр, протирая глаза.
— Работать! — ответил Андрей.
— Работа дураков любит — это всем известно.
— Мы много разных фраеров за последнее время видели,— зло бросил Кешка,— уже трое сменилось. И тут нате вам, пожалуйста, «сапоги» — стал руководящей силой. Ха! Ха! — Он демонстративно послюнявил пальцы и стал сдавать карты.
— Петра должны были назначить звеньевым,— сказал Олег.— Мы предлагали это Гладкову.
— Я тоже так считаю,— пожал плечами Андрей.— Гладков со мной не согласился, этот приказ написал.
— У нас тут стройка, а не армия,— заявил Кешка.— Мы не на военном положении. Приказ можно отменить. А ты на посту звеньевого — смех поросячий!
Издевка Кешки резанула слух Андрея. И если до этой минуты он еще сомневался в своих силах и побаивался ребят, то сейчас, сложив бумагу и сунув ее в карман, твердо заявил:
— Если уж меня назначили звеньевым, то я вам скажу так: кто хочет работать, пусть остается. Кто не хочет, может сматываться! Упрашивать не буду.
— Смотри, как заговорил! — воскликнул Олег.— Ты, что же, нам власть показать свою хочешь?
Андрей поднял валявшийся на земле Кешкин отбойный молоток. Через минуту послышался характерный шум осыпающегося камня.
Некоторое время ребята молча прислушивались к нему. Первым заговорил Васюта:
— Ты не прав, Олег. Назначили Андрея звеньевым, надо с этим считаться.
— Считайся! Твое дело! — крикнул на него Кешка.— Подголосок несчастный!
Кешка опять послюнявил пальцы и ловко раздвинул карты веером. Он подмигнул Олегу и качнул головой в сторону Андрея — со стороны была хорошо видна его широкая спина, сильные руки, держащие отбойный молоток.
— Если он так будет работать,— сказал Олег,— он один выполнит норму за все звено.
— Зря смеетесь, — опять послышался голос Васюты.— Труд уважать надо! Кончай перекур.
Васюта поднялся и, взяв отбойный молоток, встал рядом с Андреем. Следом за ним в работу включился Петр. А Кешка и Олег по-прежнему играли в карты.
Так и шло время до того самого момента, когда появилась Зина со своей кожаной сумочкой через плечо.
— Здравствуйте, друзья-товарищи! — весело приветствовала она ребят.— Все ли силы вы отдали великой стройке?
— А что, не видишь?—усмехнулся Кешка, аккуратно собирая карты в колоду.
— Вижу,— ответила Зина и присела на большой, округлый камень.
Андрей кончил работу.
— Говорят, ты новый звеньевой?
— Правильно говорят.
Они посмотрели друг на друга и помолчали.
— Что-то не о том разговор идет,— произнес Олег.— Трудящиеся желают получить вознаграждение за свое старание. Чего ж тут вола тянуть?
— Как будем считать?— спросила Зина и опять посмотрела на Андрея.
— Считай так, как есть! — сказал Андрей. Зина вынула книжечку. Рабочие стояли вокруг и ждали.
— По два семьдесят на нос! — сказала она.— Больше не выйдет.
Плохо работали! — закончил Андрей.
— Но уж ты, благодетельница, не оставь нас без милости,— пропел Олег.— Подмочи скалу...
— Нет,— отрезал Андрей.— Больше никакого подмачивания не будет.
Кешка пробился в круг, циркнул слюной в сторону и встал перед Андреем.
— Ты что ж, падло, опять против народа идешь? — Кешка прищурил один глаз.
Андрей спокойно сказал:
— Отойди в сторонку. Не с тобой разговор.
— Как это отойди? — Кешка уперся плечом в грудь Андрея.— Ты у меня из горла кусок выдираешь, а я отойди!
— Знаешь что, звеньевой,— сказал Олег.— Ты человек новый. Давай заведенный порядок не менять. Мы много не просим, но уж пятерку в день отдай. Кто виноват, что бетона не хватает и нас послали на эту дурацкую работу?
— Если трудиться честно, то и здесь по пятерке получится. А если на теплых камнях животы греть и в карты полдня играть, тогда и до трех не дотянешь. Кому не нравятся мои условия, могут уходить из звена.
— Ну, а если мы тебе кости поломаем? — спросил Олег, бросив на землю сигарету.
— Во-первых, у меня достаточно крепкие кости,— ответил Андрей все тем же спокойным тоном.— А, во-вторых, тебе тогда тюрьмы не миновать. Кешка резко повернулся и схватил Андрея за грудки. Андрей взял его руку и сжал до боли. С другой стороны к Кешке подошел Васюта и сказал:
— Ну-ка, отвались!
— Ты не слушай его! — крикнул Олег Зине.— Выписывай наряд как надо.
— Я не подпишу,— твердо заявил Андрей и пошел к тому месту, где лежала его брезентовка.
— Чтоб я с такой парашей рядом жил! — истерично кричал Кешка.— Как будто я себе рабочего места не найду! Пойдем, Олег!
Олег собрался уходить.
— А ты что стоишь, Петр?— спросил Кешка.— Нам тут больше делать нечего. Нас предали.
— Так тоже нельзя,— неторопливо ответил Петр.— Сразу — пошли. Надо поглядеть, чем дело кончится.
— Гляди, гляди, Петя,— сказал Кешка,— только зенки себе не прогляди. Кешка накинул на плечи брезентовку и ушел.
Следом двинулся Олег.
— Выпишу, как есть, по два семьдесят,— решила Зина.— Мне это легче.— И вынула из кожаной сумки свою учетную книжку.
Васюта и Петр оделись и пошли к прорабской. Когда Зина кончила писать и спрятала учетную книжку, она сказала Андрею:
— Я не думала, что устоишь: тут такой народ...
— А ты привыкла уступать. Не свои деньги отдаешь, а государственные. Кто тебя уполномачивал?
— Вас же, дураков, жалко! — вздохнула Зина, собираясь уходить.— Мне-то прибыли от этого нет...
— Ну как же! Слава доброй души. Разве это не прибыль? Сегодня ты ему, а завтра он тебе какую услугу окажет,
— Хорошо же! — сердито бросила Зина. — Если ты попросишь когда-нибудь выписать наряд не так, как есть на самом деле, вот я тебе его выпишу...— Зина сложила три пальца, показала Андрею кукиш и пошла дальше.
Андрей остался один. Невесело было у него на душе. «Может быть, я слишком резко с ними говорил?» Нет, ему не в чем было упрекнуть себя, Зина рассердилась. Не хотелось ему ее обижать, но нельзя же попустительствовать всему этому безобразию. «Лучше сразу,— повторил Андрей.— Чтоб все было ясно».
 
Журнал «Юность» № 12 декабрь 1973 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области
Категория: Журнал "Юность" | Добавил: Zagunda (10.02.2012)
Просмотров: 969 | Рейтинг: 0.0/0