Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Журнал "Юность"

Пайка хлеба

Пайка хлеба
Рассказ
В. Самойлов

Война. Глубокий тыл. Алтайский городишко, окруженный со всех сторон хребтами гор. Голодное, трудное время даже и в глубоком тылу...
1
Тощий, низкорослый, с огромным горбатым носом дневальный по фамилии Бубель грустными, как две большие маслины, глазами смотрит в окно.
В открытую форточку вползает сырость. Гряда гор размывается в сером тумане. Тонко посвистывая, «кукушка» тащит через переезд промокшие платформы с бревнами. Дорога блестит матовой слякотью. Виден двор комбината полиметаллических руд: разбросанные груды лома, вагонетки, проезжающие по рельсам и сваливающие малиновый от жара шлак по насыпи, толстые трубы, оплетающие серые корпуса, башни, башенки, подъемные краны, плывущие клубы пара....
Однажды в точно такой же серый, нудный день в этот город с юга Украины притащился эшелон: артиллерийская спецшкола, или, как ее называют между собой учащиеся, «войска наркомпроса» Такие спецшколы существовали перед Отечественной войной и во время войны. В них обучались - старшеклассники, решившие избрать военные специальности (артиллеристов, летчиков, моряков). Спецшколы готовили учеников к поступлению в военные училища. Ребята носили форму и наряду с общеобразовательными предметами изучали военное дело.

Учащиеся, пареньки пятнадцати-шестнадцати лет, еще не отделавшиеся от мальчишечьих привычек, целый месяц жили в вагонах, пока руководство комбината не уступило школе двухэтажное здание общежития.
Почти каждое воскресенье несколько взводов, а то и батарей спускались в рудники комбината, где шефы использовали учащихся на вспомогательных работах.
Сегодня воскресенье, и батарея Бубеля где-то там, под землей. Бубель представляет себе штреки, в которых ему довелось побывать. В некоторых — ручьями вода, пронизывающие до озноба сквозняки. В последний раз он подвозил крепеж в штрек, где была сорокаградусная жара. «Как в Африке»,— выразился Егоров, длинный и сутулый, почти на полторы головы выше Бубеля.
Егоров сидит на последней парте. Бубель — на предпоследней. На контрольных по математике и огневой подготовке Бубель выручает Егорова: отодвигается в сторону так, чтобы решение было видно Егорову. Витька Егоров розовощек, светлоглаз и беловолос. У Бубеля щеки с темной желтизной, а черные волосы, точно войлок. Бубеля зовут «великий математик». Иногда он задает такие вопросы Джону, преподавателю математики, что Джон долго думает. Джон — это сокращенная кличка. Полная — Джонлогарифм.
Все преподаватели имеют клички: Пуф-пуф — географ, единственный из всех в школе толстый, с трудом передвигающийся человек, с двойным подбородком. Входя в класс, он тяжело переводит дыхание, хватается за грудь и, глотнув воздуха, выдыхает: «Пуф-ф!» Есть еще и Музыкальная ножка — жена Пуф-пуфа, красивая, ясноглазая физичка. Историк, и он же кладовщик, имеет две клички: Пикуль и Бальтийское море. Пикуль знает свои клички и беспощадно вкатывает в журнал двойки за малейшие заминки при ответах. Зато когда он идет по двору, со всех форточек орут: «Пикуль, Пикуль!..» Поэтому Пикуль по двору всегда пробегает стремглав. Остальные преподаватели своих кличек не знают...
В Музыкальную ножку тайно влюблены почти все. И, может, поэтому по физике почти нет отстающих.
...Бубель поправляет противогаз, садится на подоконник, лезет в карман кителя за письмом и перечитывает его, наверное, в сотый раз.
«Светик мой, Мишенька! Мой ненаглядный, моя родная деточка, сынка!.. Как счастлива я, что жив ты, здоров. Как бы хотела взглянуть на тебя, хотя бы одним глазком. Если бы мог ты прислать фотографию?! Я бы, кажется, не могла наглядеться... Дорога была ужасная, мой Мишенька. Война! Разве легкая могла быть дорога! Нас бомбили... Нас приютили добрые люди в одном казахском совхозе, в селении Уш-Тобз .»
Веки у Бубеля становятся тяжелыми, и он вздыхает. Ему одному из первых удалось разыскать свою мать. Егоров вчера дико вбежал в казарму и, вертя перед самым носом письмом, закричал: «Танцуй!» Бубель танцевал, как бешеный. Их обступили ребята. Бубелю завидовали. Егорову тоже. Сам Егоров разыскал сестру дня на три раньше.
Мама просит выслать фотографию... Поэтому Бубель голоден. Он думает о ребятах, о Витьке Егорове, которые спустились о рудник, им хорошо. Их там будут кормить обедом. И здесь их тоже ожидает обед. Бубеля до самого завтра ничего не ожидает.
На радостях Бубель решил отмучиться сразу. Он еще вчера разыграл и ужин, и завтрак, и обед по лотерее. Лотерея — единственный способ раздобыть денег. Бубель расписал билеты, скрутил в трубочки, ссыпал в фуражку и объявил, что устраивает лотерею: полтинник за билет...
И вчера Бубель лег спать на голодный желудок. Ночью он просыпался, думал о матери и размышлял, как выберется на городской базарчик к фотографу. Хотелось получиться красивым. Он мысленно уже придумывал надпись. Оставшиеся фотографии он подарит ребятам, тоже с надписями. Например, с такими: «Лучшему другу юности... Помни, друг, суровые дни войны, проведенные в артспецшколе»... Так подписывали все. «Помни, друг...» Фуражку надо будет взять у Коли Быкова, она у него почти новенькая, китель — у Васи Резникова.
...В общем, осталось перетерпеть еще полдня, а там ночь — и... все в порядке. «Перетерпим!» — ободряет себя Бубель и вот старается заглушить сосущую боль желудка тем, что рассматривает из окна казармы унылый пейзаж алтайского городка и читает письмо...

Журнал Юность 01 январь 1963 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области
Категория: Журнал "Юность" | Добавил: Zagunda (21.04.2012)
Просмотров: 1512 | Рейтинг: 0.0/0