Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Журнал "Юность"

Пайка хлеба - 5-6

Ночью Бубель не спал. Об этом говорили те ребята, которые тоже не могли заснуть в ту ночь. Днем дул свежий ветер. Учащиеся тягали свою пушку по полигону, разворачивали ее по команде: «Танки слева! Танки справа! Танки с тыла!» Орудийные расчеты делали все невпопад, и командир взвода, лейтенант с вкусной фамилией Ветчинкин, бравый и подтянутый, уже понюхавший - пороха, имевший три осколка в бедре, удивлялся и сердился.
Миша Бубель уронил снаряд в грязь. У него все валилось из рук. Вкусную фамилию Ветчинкин учащиеся переделали на не менее вкусную — Колбаскин. Лейтенант Колбаскин, сдерживая гнев, отчитывал Мишу Бубеля:
— Михаил Бубель, вас что, подменили? Если вы будете мешкать там,— лейтенант указал за хребты гор,— от вас мало будет помощи.
Он сказал это, хотя знал, что Бубель может нырнуть под воду, а вынырнув, сообщить ответ решенной в уме задачи по сокращенной подготовке. И очень странно для лейтенанта было, что Бубель не сразу понимает, к какому ориентиру надо привязываться, путает команды и выглядит таким потерянным.
Обедать Бубель не пошел. И его порция осталась нетронутой. Когда все встали из-за стола, Коля Быков взял его котелок и отнес в класс, где поставил на парту Бубеля...
...Вечером самоподготовка. Обычно в перерыв кто-нибудь разыгрывал «шута горохового». Выходил к доске, скручивал билеты, ссыпал в шапку и предлагал вытянуть «шута горохового». Тот, кому попадался злополучный билет, на весь вечер оставался «шутом гороховым».
Но в этот вечер если учащиеся и собирались у доски, то больше молчали, натянуто и неловко. На Бубеля старались не смотреть. Он сидел одиноко за своей партой все три часа подряд и тупо глядел на крышку парты. Утром на уроке физики Музыкальная ножка с удивлением сказала:
— Что с вами, Бубель? Ведь вы у нас лучший... Один из лучших учащихся!..— И поставила ему двойку.
Бальтийское море только удивленно повел носом, ничего не сказал и тоже поставил двойку. Пуф-пуф ничего не поставил, а только укоризненно покачал массивной головой и, щуря добрые, усталые глаза, попросил, чтобы к следующему уроку Бубель все-таки подготовился.
Бубель сидел и смотрел на парту. Потом он ушел, а возвратившись, голосом, в котором ощущалась неприкаянность и тоска, предупредил Быкова, что заступает в караул вместо одного из парней пятого взвода.
Кто-то предложил Мише теплые носки, но он сделал вид, что не расслышал. Кто-то предложил телогрейку, но он отказался.
...И ночью грянул выстрел. За окном уже была зима. Ударил мороз неожиданно, и огни плавильных печей комбината мерцали красными искрами намного километров вокруг: на сугробах, на запорошенных снегом крышах домов, на схваченных узорами окнах школы... Учащиеся соскакивали с нар по тревоге, выстраивались вдоль стен коридора, а по рядам уже полз слух, что Миша Бубель застрелился. В конце строя кучкой столпились преподаватели. Музыкальная ножка судорожно сжимала руку мужа. Пробежал взволнованный лейтенант Ветчинкин. Потом появился командир дивизиона в своей кожаной тужурке, при оружии, с лицом напряженным и сердитым, подозвал командира батареи и приказал, чтобы никто не выходил из помещения до выяснения обстоятельств, а учащимся приказал разойтись и продолжать сон.
Да, продолжать сон...
Почти всю ночь свет горел в окнах школы. Стали известны подробности. Бубель отстоял свое время на посту у склада с провиантом, потом пришел разводящий со сменой. Бубель сдал пост, сказал: «Одну минуточку, я сейчас»,— зашел за угол склада, и тогда грянул выстрел... Разводящий говорил, что он даже слышал скрип Мишиных шагов...

6

Это было большое чепе... Утром, когда Мишин взвод строем шел к конюшне чистить лошадей, из окон неслись злые выкрики учащихся из других взводов: «Эх, вы, котелочники! Не могли уберечь человека... За пайку хлеба!» Попадавшиеся навстречу учащиеся плевались и старались обойти шагавший неровным строем Мишин взвод.
Теперь никто из взвода Бубеля не мог равнодушно смотреть на Егорова. Курсанты чувствовали себя виновниками смерти Миши, а Егорова, наверное, считали основным виновником. Ведь он бы мог просто промолчать, он бы мог... Это был сложный вопрос. В те дни это был чертовски сложный вопрос для этих парнишек. В том, что Бубель умер, сомневаться не приходилось. Пуля, хотя и прошла навылет, задела сердце. Он потерял много крови, и его увезли без сознания.
Егоров весь день лежал, не «раздеваясь, на нарах. Он смотрел на доски верхнего яруса, поскрипывал зубами и бормотал бессвязно: «Если бы... если бы... кто знал!..» Его не трогали, только лейтенант Ветчинкин приказал дневальному: «Не спускайте с него глаз: одна беда может накликать другую».
И кто-то на самоподготовке затеял лотерею: разыграть ужин. Среди общего молчания Коля Быков подошел к парню, вырвал у него шапку с билетами и швырнул ему в лицо.
— Чтобы этого никогда больше не было! Слышишь?! — в бешенстве заорал Коля и сердито передернул плечами.— Мы уже не дети! До тебя это доходит?!
И « этот момент открылась дверь, и неровной гурьбой вошли лейтенант Ветчинкин, командир дивизиона и почти все преподаватели; в классе стало тесно, как на вокзале; и вошла еще школьный врач Аглая Анисимовна, женщина пожилая, крикливая, с всегда озабоченным лицом. Коля Быков крикнул было: «Смирно!»,— чтобы отдать рапорт, но командир остановил его движением руки, и учащиеся уселись за свои парты. С лицами напряженными и несколько обескураженными они ожидали вопросов и расспросов о том, как все произошло. Странно было, что лица вошедших выражают нетерпение и какие-то все чуточку просветленные. Аглая Анисимовна вышла вперед и сказала, что Бубель будет жить, но ему нужна кровь. Хлопая крышками, учащиеся повскакали со своих мест и окружили врача... Кто согласится отдать свою кровь?!. Да боже мой, любой, любой из нас, весь взвод согласится отдать свою кровь!..

Журнал Юность 01 январь 1963 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области
Категория: Журнал "Юность" | Добавил: Zagunda (21.04.2012)
Просмотров: 783 | Рейтинг: 0.0/0