Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Статьи

Ошибка

И. Пономарева

Это была высокоорганизованная, саморегулирующаяся система, находящаяся в равновесии со средой.

Я не встречал женщины с более точными часами. И не только часы, все в ее облике говорило о собранности и любви к порядку. Я сделал ей предложение. Она достала из бокового кармана маленькую логарифмическую линейку, что-то умножила, разделила, возвела полученную цифру в квадрат и уже хотела извлечь корень третьей степени... Но почему-то раздумала, махнула рукой и ответила мне: «Да».
Сейчас я думаю: возможно, результат был бы другим, заверши она свой хитрый математический расчет... Но тогда во время с раннего ритуала с логарифмической линейкой я краснел и чуть было сам не забыл поставить плюсик в графе положительных эмоций своего дневника, когда услышал роковое «да».
Сосредоточенные и подтянутые вышли мы из дверей загса и направились в мой фешенебельный рай.
До праздничного ужина я успел ознакомить ее с каталогом личных вещей, недельным меню и программой культурных мероприятий на медовый месяц. Наша семейная жизнь началась.
Я был счастлив. Даже ее первый промах показался мне пустяком. Дело в том, что моя жена, очевидно, впопыхах, положила расчеты свадебных расходов в ящичек Б-4 где хранилась подшивка трамвайных билетов за шестьдесят восьмой год, хотя расположение архивов ясно значилось в указателе, висевшем над нашей кроватью.
Во всех остальных случаях она вела себя как вполне тонная женщина, выполняя все мои предписания до того дня, когда, отправляясь, как обычно, на работу, я взглянул на календарь ручных часов и не поверил своим глазам, увидев цифру 17 против букв «ЧТ».
— Что за черт! — воскликнул я — Судя по меню, сегодня вторник — у нас были отбивные с капустой и лимонный мусс...
Мимо со звоном проехал трамвай № 19.
— Раньше он здесь не ходил...— отметил я про себя.
Подойдя к цветочному киоску, я с ужасом обнаружил, что гвоздики расставлены не как обычно по три букета в четырех вазах, а, наоборот, по четыре букета в трех вазах, и стоит каждый букет не два тридцать, а ровно два.
Во всем этом был какой-то подвох. Мрачное предчувствие овладело мной. Дойдя до автомата, я набрал номер рабочего телефона, сказал секретарше, что не приду, и вернулся домой.
Только сейчас я заметил, что на месте указателя архивов в прихожей висит эстамп. На тахте небрежно брошен бульварный роман вместо запланированного журнала «Атеист», в спальне вместо термометра на столике стоял букет осенних листьев...
Я был на грани бешенства. Но самое страшное ожидало меня впереди.
В тумбочке, в коробке из-под конфет, вперемешку со шпильками валялись какие-то открытки, черновики писем, записки... Клянусь, я не испытывал бы ни малейшего любопытства, если бы не желание разложить все в хронологическом порядке.
Все письма были от некоего Степы без фамилии.
Складывая в чемодан ее вещи, я задавал себе один и тот же вопрос: «Что явилось причиной ее падения — страсть к Степе или он всего лишь одно из звеньев ее разрегулировки?»
Когда она пришла, я протянул ей пачку Степиных писем:
— Ты даже не удосужилась разложить их по датам.
Она побледнела.
— Я ошиблась...— Голос ее дрожал.— Мне не нужен этот человек. Если можешь, прости.
Она вдруг заплакала. Но меня не трогали ее слезы. В них виделось какое-то моральное неряшество
Она стояла сгорбленная, в мокром плаще, с растрепанными волосами. Не было в ее мольбах никакой стройности, упорядоченности... Ни одного извинения по поводу анархии, которую внес в наш разлинованный мир ее бестолковый, плохо организованный роман.
И эту женщину я собирался любить еще двадцать шесть с половиной лет.
— Так простил ты меня, простил?..— взывала она.
— Нет, решительно ответил я. Она вдруг выпрямилась, достала из кухонного стола маленькую логарифмическую линейку, что-то умножила, разделила, возвела полученную цифру в квадрат и уже собиралась извлечь корень третьей степени... Но вдруг передумала, вытерла платочком глаза, махнула рукой и, схватив чемодан, хлопнула дверью.
Стоя у окна, я наблюдал, как она голосует на шоссе...
С тех пор прошло много лет. Я часто думаю: заверши она тогда свой хитрый математический расчет, возможно, результат был бы другим. Но во время знакомого математического ритуала я молча угрюмо ждал результата. А когда зеленый одноглазый пират увозил мою любовь в хаотический мир, я чуть было не забыл поставить минус в графе положительных эмоций.

Журнал «Юность» № 3 март 1976 г.

Обработка статьи - промышленный портал ИД "Гелион"

Категория: Статьи | Добавил: Zagunda (09.07.2015)
Просмотров: 307 | Рейтинг: 0.0/0