Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Дикарка

IV

Когда Гульжанат проснулась, вся комната была залита солнцем. Куда же ей деваться теперь, утром, думала она. Еще вчера она поняла, что в городе все очень сложно. Даже обком ВЛКСМ она не найдет без посторонней помощи, хотя и была уже там. Гульжанат смотрела в окно на огромные дома и думала, что в одном таком доме поместятся все жители ее аула. А сколько в городе таких домов, даже сосчитать трудно.
— Доброе утро, Гульжанат!
Большие, широко открытые глаза уставились на Курбан-Кады, выдавая растерянность и ничем не оправданный испуг.
Курбан-Кады, поняв девушку, виновато улыбнулся и спросил:
— Как спалось?
— Хорошо,— облегченно вздохнула Гульжанат.
— Прошу к столу.
Завтракали в маленькой кухне, на белом выдвижном столике.
Видя угнетенное состояние Гульжанат, Айбике хлопнула ее по плечу:
— Ну, что сникла? Сделала дело — доводи до конца! Родителей жалко? А они тебя пожалели? Но и ты на них особенно не обижайся — это все по темноте, забыли, как сами молодыми были.
Гульжанат удивилась при мысли, что ее мать тоже была когда-то молодой... Интересно, что она тогда чувствовала, о чем думала, какая была? А каким был отец? Любили ли они друг друга? Наверное, да. Иначе разве была бы у них такая дружная семья?
— Айбике, знаешь, что я придумал? — обратился Курбан-Кады к жене и многозначительно улыбнулся Гульжанат.— Нам в редакцию нужна подчитчица.
— В редакцию? — опешила Гульжанат.
«Она, простая аульская девчонка, и вдруг станет работником редакции! Разве это возможно? Подчитчицей — а что это такое?»
— Работа нетрудная, но требует большого внимания. Нужно читать оригиналы, а корректор будет сверять их по полосе.
«Оригиналы — что это такое? Корректор — какое красивое слово!»
— Во-первых, работать в редакции не так уж плохо — быстрее освоишься в городе, — продолжал Курбан-Кады, — а во-вторых, скоро наш корректор уходит на пенсию, займешь его место. Старик быстро научит тебя, он у нас человек доброжелательный. Одевайся, пойдем.
Айбике посоветовала надеть белое платье в зеленый горошек, в бархатном было очень жарко. Гульжанат хотела взять свои вещи, но хозяйка остановила ее:
— Зачем? Мы теперь кунаки. Поживешь у нас, а там видно будет.
— Век вам этого добра не забуду! — благодарно склонила голову Гульжанат.
Гульжанат обрадовалась, когда Курбан-Кады сказал ей, что они пойдут в редакцию пешком. Курбан-Кады всю дорогу говорил без умолку, но сердце Гульжанат так стучало, что она почти ничего не слышала. Гульжанат изредка поворачивала к нему лицо, чтоб он не думал, что она его не слушает. Только сейчас Гульжанат заметила, что одно ухо у него расплющено и висит, как приклеенное. Это неприятно поразило ее.
— Вот и редакция! — неожиданно сказал Курбан-Кады, открывая перед ней тяжелую дверь.
Они поднялись по высокой лестнице на второй этаж, вошли в длинный обшарпанный коридор. Навстречу попадалось много мужчин, все приветливо здоровались с Курбан-Кады. С некоторыми он останавливался и подолгу разговаривал. Гульжанат ожидала его в сторонке. Потом он посадил ее возле машинистки, а сам пошел к редактору.
— Иди сюда! — выглянул Курбан-Кады из-за двери, обитой коричневым дерматином.
Не дыша, Гульжанат вошла в кабинет редактора. Его она так и не увидела — от волнения не могла поднять глаз, вымолвить слова. На все вопросы редактора только кивала головой.
Потом Курбан-Кады повел ее в свой отдел. В маленькой комнатке стояли два стола, стулья для посетителей, коричневый сейф. В комнате был тяжелый, как будто спрессованный запах табачного дыма. Курбан-Кады дал ей листок бумаги и сказал:
— Вот мой стол, садись и пиши заявление.
От растерянности Гульжанат взяла ручку другим концом, испачкала пальцы чернилами, нервно засмеялась.
— Пиши, я буду диктовать. То, чего я не знаю, ты мне подсказывай. Например, какого ты года рождения?
— Тысяча девятьсот пятьдесят первого, — прошептала Гульжанат.
— Дальше. Как твоя фамилия, какую школу окончила? Понимаешь?
— Да.
— Ну, хорошо, значит, приступим. Пиши!
Платок на голове Гульжанат сбился, волосы прилипли ко лбу, пальцы перепачкались чернилами.
— Возьми лучше мою шариковую ручку, — предложил Курбан-Кады. — Перепиши все сначала.
«Этой хоть клякс не наставишь», — с облегчением подумала Гульжанат.
Когда она переписала все начисто, Курбан-Кады умчался с заявлением к редактору.
— Где Амирхан? — заглянул в комнату пожилой мужчина.
Гульжанат не знала, что ему ответить: кто такой Амирхан? Но мужчина закрыл дверь, не дожидаясь ее ответа.
— Все! — влетел в комнату Курбан-Кады. — Во-первых, редактор наложил на твоем заявлении резолюцию. Поздравляю! Отныне мы с тобой сотрудники! — засмеялся Курбан-Кады. — А во-вторых, сейчас в отдел кадров. Потом я отведу тебя в корректорскую, сегодня же приступишь к работе.

Журнал Юность № 11 ноябрь 1971 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области
Категория: Дикарка | Добавил: Zagunda (17.04.2012)
Просмотров: 901 | Рейтинг: 0.0/0